Популярное

Мифы о звукоизоляции



Как построить дом из пеноблоков



Как построить лестницы на садовом участке



Подбираем краску для ремонта



Каркасные дома из дерева


Главная » Особенности вербализации

Особенности вербализации эмоционального концепта горе в средневерхненемецкий период

Заяц И.Г. (zarina 4@rambler.ru)

Российский Государственный Педагогический университет им. А.И. Герцена

Современное языкознание характеризует рост интереса к концептуализации внутреннего мира человека. Внутренний мир человека является сложным и интересным объектом исследования, описание которого отражает опыт самопознания многих поколений на протяжении огромного временного промежутка. Внутренний мир человека в языке представлен двумя типами: ментальным и эмоциональным. Эмоции, интересовавшие прежде, главным образом, психологов и физиологов, со второй половины 20 века становятся объектом лингвистического исследования.

Социализированные в конкретной культуре, социуме, эмоции формируют концепты. Результаты этого процесса - эмоциональные концепты - представляют большой интерес для когнитивной лингвистики, сравнительно новой отрасли науки о языке, занимающейся исследованием языка как средства организации, обработки и передачи информации. Исследование эмоциональных концептов в рамках когнитивной лингвистики позволяет снять запрет на включение в анализ любого типа знаний, лишь бы он действительно находил отражение в языке [Кузнецов, 2000: 11], а это значит, что данная научная дисциплина позволяет значительно укрупнить объект исследования и представить его во всем многообразии средств выражения.

Под эмоциональным концептом, вслед за Н.А. Красавским, в настоящей статье понимается этнически, культурно обусловленное, сложное структурно-смысловое, ментальное, как правило, лексически и / или фразеологически вербализованное образование, базирующееся на понятийной основе, включающее в себя помимо понятия образ, оценку и функционально замещающее человеку в процессе рефлексии и коммуникации предметы (в широком смысле) мира, вызывающие пристрастное отношение к ним человека [Красавский, 2001: 60].

В настоящее время эмоциональные концепты активно исследуются на материале разных языков. Однако необходимо отметить, что практически большинство работ выполнено с учетом современного состояния языка, в плане синхронии. Тем не менее, перспективным представляется применение современных методов когнитивных исследований по отношению к более ранним этапам развития человеческой цивилизации, поскольку именно с их помощью представляется возможным раскрыть некоторые особенности познавательной деятельности средневекового человека, установить



особенности формирования его сознания, внутреннего мира, одной из важнейших сторон которого, несомненно, является эмоциональная сфера.

Исследование эмоциональных концептов на историческом материале сопряжено с рядом трудностей, вызываемых как абстрактным характером этих ментальных сущностей, так и неразработанностью методов изучения подобных объектов применительно к диахроническому аспекту. Часть современных методов исследования концептов в силу различных причин оказывается неприменимой при выходе из синхронической плоскости в область диахронии (к таким относится, прежде всего, психолингвистический анализ).

К основным методам, которые могут быть успешно использованы для исследования эмоциональных концептов на историческом материале, при условии обязательного учета особенностей объекта исследования, исторического контекста и ряда других факторов, следует отнести следующие:

1) Дефиниционный анализ лексем, который применительно к диахроническому аспекту может осуществляться лишь в ограниченном объеме. Словарям средневерхненемецкого языка по сравнению с современными толковыми словарями свойственна гораздо меньшая степень информативности, что объясняется, в первую очередь, иными целями и задачами, которые они преследуют - не подробное лексикографическое толкование лексем, а, прежде всего, перевод единиц средневерхненемецкого языка на современный немецкий язык.

2) Этимологический анализ, помогающий проследить раннюю историю концепта, установить время появления номинирующих его лексем в языке, область их распространения в тот или иной период, развитие их семантики, дальнейшую эволюцию номинируемого концепта вплоть до настоящего времени.

3) Контекстуальный анализ, приобретающий при исследованиях в области диахронии особое значение, так как он позволяет заменить или, по крайней мере, частично восполнить недоступные методы, такие как паремиологический анализ и психолингвистический эксперимент.

Осуществление исследования должно сопровождаться обязательным учетом особенностей рассматриваемого периода, исторической обстановки, развития культуры народа на данном этапе и рядом других экстралингвистических факторов, пренебрежение которыми негативно сказывается на получении адекватных и достоверных результатов исследования.

Исследование структуры эмоциональных концептов на историческом материале представляется целесообразным проводить с учетом сложности, многомерности данного смыслового образования, в основе которого лежит понятийный компонент,



представляющий собой базовую часть концепта. Понятийная часть концепта отражена в лексических значениях репрезентирующих его слов, то есть в парадигматике. Ассоциации, образы, оценки, представления средневекового человека о соответствующем эмоциональном концепте фиксируются в образной и оценочной составляющих концепта, которые окружают базовый, понятийный компонент. Образная составляющая концепта включает когнитивные метафоры, поддерживающие абстрактные сущности в языковом сознании нации. Оценочный компонент определяется местом концепта в соответствующей лингвокультуре и включает оценку данного концепта в языковом сознании, а также совокупность ассоциаций, сопровождающих его.

Как показывает исследование языкового материала, наиболее проработанным в средневековом языковом сознании, то есть обладающим наиболее детализованной системой языковой репрезентации в рассматриваемый период, оказывается концепт горе , что объясняет выбор именно этого эмоционального концепта в качестве объекта исследования в настоящей статье.

Понятийный компонент концепта выявляется на основе исследования словарных дефиниций. Эмоциональный концепт горе получает языковую репрезентацию с помощью ряда синонимических средств. Роль доминанты синонимического ряда, а, следовательно, и ядра соответствующего концепта выполняет лексема leit (leide), наиболее удовлетворяющая основным признакам доминанты ряда. Помимо высокой частотности она характеризуется наиболее простым семным составом, стилистической нейтральностью, большой продуктивностью. Данная лексема используется также в качестве элемента метаязыка, т. е. семантического компонента, входящего в семный набор многих слов этого же синонимического ряда, например: jamer - herzeleid; schmerzliches verlangen [L. 101]; swaere - leid, schmerz, kummer; gegenstand der schmerz erregt [L. 220]; riuwe - schmerz, kummer, trauer, leid, mitleid [L. 170]. Доминанта синонимического ряда может выступать также в качестве названия исследуемого концепта.

Некоторые лексемы синонимического ряда не являются абсолютными синонимами базовой лексемы - они дифференцируют определенные оттенки исследуемого концепта. Так, лексемы brast - hervorbrechender druckender kummer [L. 25]; grume - wutender schmerz [L. 77]; bitterkeit - bittres leid [L. 22], указывают на необходимость выражения эмоции горя, скорби (hervorbrechend, wutend), обозначают степень ее воздействия на человека (druckend), а также дают ей оценочную характеристику (bitter).

Тесную связь, существующую между эмоциями любви и горя, демонстрирует лексема sene, обозначающая боль и страдания, проистекающие от любви: sene - das



sehnen, verlangen, sehnsucht, kummer, bes. liebendes verlangen, liebes-, sehnsuchtsschmerz [L. 191].

Религиозный оттенок имеет лексема plage, указывающая на горе, несчастье, посылаемое Богом в качестве наказания за грехи: plage - von gott gesandtes ungluck, himmlische strafe, missgeschick, qual, not [L. 160]. Господь предстает как распределитель человеческих эмоций, обладающий правом не только вознаграждать человека, но и карать за неугодные поступки.

Околоядерное окружение исследуемого концепта (ближайшую периферию) составляют наиболее употребительные лексемы, многократно (более 10 раз) отмеченные в исследуемых текстах. К ним относятся: not, jamer, sorge, triure, kumber, klage, pin, arbeit, riuwe, smerze, ungemach. Все околоядерные лексемы отличаются большой продуктивностью в плане словообразования и сохранились до настоящего времени, в то время как большинство малоупотребительных лексем, оказавшихся на периферии исследуемого концепта, исчезли из употребления.

Эмоциональной лексике средневерхненемецкого периода свойственна производность. Большое количество производных слов, легкость их образования, наличие чередующихся вариантов (например, суффиксы heit / keit, haft / haftec и др.), существование синонимичных форм производных слов (например, swaernisse = swaerunge; truebehaft = truebelich; truebede = truebekeit; [L., 1962]) объясняется, по всей видимости, тем, что в средневерхненемецкий период активно осуществляется процесс формирования немецкого литературного языка. Из множества вариантов и параллельных форм в языке сохраняются лишь немногие, те, которые оказываются наиболее распространенными и общеупотребительными.

Наиболее распространенными способами словообразования существительных-репрезентантов эмоционального концепта leit являются суффиксация и словосложение. К употребительным суффиксам относятся: -cheit (jamerlicheit, lidenlicheit), -keit (arbeitsaelekeit, bitterkeit), -unge (jamerunge, dolunge, swaerunge), -sal (kumbersal, muejesal, riuwesal), -nisse (kumbernisse, lidnisse, swaernisse), -(e)de (pinede, serde, truebede) [L., 1962].

Весьма продуктивным является словосложение, ограниченное одной словообразовательной моделью: Substantiv+Substantiv. Номинанты эмоции горя могут выступать в роли, как первого, так и второго компонента сложных слов.

Первым компонентом многих сложных существительных, участвующих в репрезентации концепта leit выступает лексема herze. Сердце, в представлении средневекового человека, - это место локализации эмоций. Естественно, что оно наделяется способностью страдать, испытывать горе и боль. Подобные сложные слова, по



сравнению с простыми номинантами, часто приобретают оттенок усиления эмоции, обозначают высокую степень переживаемого чувства: herzesere - tiefer schmerz [L. 88]; herzeleide - herzeleid, tiefe betrubnis [L. 88]; herzepin - schweres herzeleid [L. 88], либо указывают на место локализации эмоции, ее внутренний характер протекания: herzenot -hereznsnot [L. 88]; herzeriuwe - betrubnis des herzens, innerer schmerz [L. 88].

Характерной особенностью существительных, участвующих в репрезентации исследуемого эмоционального концепта, является их способность употребляться рядом друг с другом, выступая в качестве, как первого, так и второго компонента сложного слова. Примеры, демонстрирующие это явление, зафиксированы словарем средневерхненемецкого языка: jamernot - herzeleid erregende not [L. 101]; jamerpin -herzeleid, qual [LN. 24]; jamerriuwe - betrubnis, schmerz, kummer [LN. 24]; jamerwe -herzeleid [LN. 24]; klagenot - klagliche not, trauer; klagesmerze - klagliche schmerzausserung [L. 108]; notklage - wehklage [L. 153]; marternot - martervolle not [LN. 29], marterpin - qual der marter [LN. 29]. По всей видимости, эта тенденция в словообразовании может объясняться характерным для средневековой немецкой литературы стремлением к гиперболизации и наибольшей экспрессивности повествования, которое находит отражение в многократном употреблении средств репрезентации эмоционального концепта.

Среди наиболее частотных префиксов существительных следует отметить префикс un-. Этот префикс, несущий в себе значение отрицания, очевидно, является очень удобным для обозначения исследуемой отрицательной эмоции. С его помощью образуется значительная часть слов указанного выше синонимического ряда, например: ungemach - jammergebarde, klage [L. 251]; unannehmlichkeit, leid, ungluck; ungemuete -verdruss, kummer, betrubnis, leid [L. 251]; ungestiure - leiden, qual [L. 252]; ungeverte -schwierigkeit, ungemach, leid и др. [L. 235].

Следует также отметить группу лексем, образующихся путем прибавления префикса un- к существительным-репрезентантам эмоционального концепта радость , которые, таким образом, утрачивают свое положительное значение и переходят в область обозначения отрицательной эмоции горя: unhuge - trauer, unmut, leidenschaft [L. 254]; unlust - unfreude, missvergnugen, missfallen [L. 254]; unmunst - unfreudigkeit, unlust [L. 255].

Исследование образной части концепта включает анализ метафорической сочетаемости его репрезентантов. Выступая в роли субъекта, эмоция горя предстает как живое существо (персонифицируется). Так как средневековый автор чувствует превосходство эмоций, их власть над ним, явления чувственной сферы предстают как хозяева, которые могут приказывать и распоряжаться человеком по своему усмотрению.



Таким образом, скорбь обладает способностью: спать (slafen): min sorge slafet, so din saelde wachet [Tit]; запрещать (verbieten): wer ist derz iu verbot? min schamen und min manecvalt not [Lanz]; подниматься (sich heben): sich huop ein niwer jamer hie [Parz]; избегать кого-либо (j-n miden): ... sendiu sorge, der mich doch kan miden [Tit].

В число антропоморфных метафор следует также включить группу метафор движения, посредством которых горе наделяется способностью передвигаться и совершать различные действия: уходить (gan): des vreut si sich, des gie ir not [Iwein]; приближаться (nahen): owe des, nu nahet im sin triiren [Tit]; следовать за кем-то (j-m folgen): ein owe muoz nu folgen uns beiden, daz ich eine fur in wolte liden [Tit].

На персонификации данной эмоции основана ее способность становиться попутчиком, сопровождающим человека повсюду: Schionatulander was leide zer verte, wan im Sigunen minne hohen muot und die froude gar werte [Tit].

Горе обладает способностью видеть, смотреть (sehen). При этом необходимо отметить возможность этой эмоции проникать внутрь человеческой души и видеть ее насквозь: sine haeten dannoch beide dekeine herzeleide noch niht solher ungeschiht, diu hin in daz herze siht [Brang]. Эта же способность горя позволяет ему проникать (dringen) в тело человека, при этом указывается непосредственный канал проникновения - спинной (костный) мозг: ... und wart sin leit so rehte starc daz im der jamer durch daz marc dranc unz an der sele grunt [HM];

Представление об этой эмоции как о неком предмете, способном проникать внутрь, дополняется образом острого, режущего орудия (sniden): alda si jamer sneit so daz se ein sterben niht vermeit [Parz].

К характерным качествам этой отрицательной эмоции относится способность мучить, терзать человека, оказывать негативное, угнетающее влияние на состояние его организма и нервной системы. Горе способно: беспокоить, мучить, огорчать (muejn, beswaren): in muete der juncfrouwen leit ... [Parz]; da von ze jungest im geschach ein leit daz in beswarte [HM]; угнетать (j-n twingen): so twanc si daz verholne leit ... [GE]; ouch twanc si beidiu noch ein leit [Gest]; делать больно (we tuon): tuo uns daz leit iht sere we ... [Gest].

Субстантивная флористическая метафора горя представляет данную эмоцию как сухой сук, в противоположность зеленой ветви радости : ... er nach dem liebe sin vermeit der gruenen frouden zwi und wonte staetecliche bi der durren sorgen aste [HM]. Кроме того, горе ассоциируется с колючим растением, усеянным острыми шипами, что является еще одним подтверждением представления данной эмоции как острого режущего предмета: nu wachset in min swaere ein niwer dorn, sit ich kiuse an dir pine [Tit].



Горе изображается как тяжелая, непосильная ноша, груз, который человек вынужден нести на себе: ... wan ich bins mit jamers last vast uberladen ...[Wil]; ez waere jamers burde nie geleget vaster an [HM]. Безусловно, причиной здесь является каузативная ситуация, отражающая физическое воздействие на объект: нагрузить - вызвать ощущуние физического дискомфорта, поэтому все, что обладает большим весом, ассоциируется с мучительными переживаниями, мрачным настроением.

Исследование метафорической сочетаемости репрезентантов эмоционального концепта leit дополняет анализ оценок и ассоциаций соответствующего концепта в данной лингвокультуре, составляющих его оценочную сторону.

Среди типичных ассоциаций, связанных с исследуемым концептом в сознании средневекового человека, необходимо отметить ассоциации, относящиеся к области христианской религии. С религиозной сферой, наложившей отпечаток на семантику значительного количества слов в средневековый период, связан перенос значения лексемы kriuze - kreuz Christi; bild. muhsal, not [Lexer, 1962]. Расширение семантики данной лексемы приводит к тому, что первоначальное значение креста, как места страданий Христовых, начинает использоваться для обозначения не только мучений сына Божьего, но и горестей любого человека.

Эмоциональный концепт горя оказывается прочно связанным с представлением об аде. Преисподняя представляется как место вечной погибели и невыносимых страданий, перед которым человек испытывает непреодолимый страх. Об этом выразительно свидетельствуют обнаруженные лексемы, включающие в свой состав обозначения эмоции горя, с помощью которых характеризуется данная сторона подземного царства: hellenot -not der holle; hellepine - hollenpein [L. 85]; helleriuwe - betrubnis in der holle [L. 85]; helleser - hollenschmerz [L. 85]; hellewerre - not, argnis der holle [L. 85]; jammerse - see der trauer: holle [L. 101]. Страх перед ужасами и муками ада, по утверждению ученых, владел умами всех людей, живших в эпоху Средневековья (П. Динцельбахер, А.Я. Гуревич).

Земная жизнь человека также связывается со страданием: jammerlant - land des jammers, erde [L. 101]; jammertal - tal des jammers, erde [L. 101]; jammerweide - weide des jammers, erde [L. 101]. Земля рассматривается лишь как временное пристанище человека, самое главное начинается после ухода из земной жизни.

Непосредственную связь с эмоциональной сферой имеет бинарная оппозиция светлый-темный . Так, существительное truebsal (truebnisse) в средневерхненемецкий период имеет следующие значения: truebsal (truebnisse) - trubheit, finsternis; trubsal, betrubnis [L. 232], то есть используется для обозначения, как мрака, темноты, так и горя, печали. Эта же особенность характерна и для других, однокоренных с указанной лексемой



слов, например, truebe - lichtlos, trube, glanzlos, duster, finster; traurig, bekummert, betrubt [L. 232]. Это позволяет вести речь об определенных ассоциациях древнего человека при восприятии физического свойства мира (темноты) и возникающих у него при этом ощущениях. Некоторые однокоренные слова этой группы сохраняют отмеченную особенность семантики по сей день.

Исследование эмоционального концепта leit в тексте подтверждает связь эмоции горя с понятием темноты и мрака: ein swinde vinster donerslac zerbrach im sinen mittentac, ein ttruebez wolken unde dic bedahte im siner sunnen blic [AH]. Исследуемый концепт метафорически ассоциируется с тяжелой, темной тучей, с мощным раскатом грома, омрачающим счастливую, беззаботную жизнь. Сравнение эмоции горя с громом, кроме того, подчеркивает неожиданность ее появления, способность к внезапному удару.

Также, вероятно, неслучайно к средствам репрезентации эмоционального концепта leit относятся существительные, обозначающие град: hagel - hagel; bild. ungluck [L. 79]; schur - hagel; bild. leid [L. 188]. Ассоциативная связь данного погодного явления и эмоции горя, по всей видимости, может объясняться сильной зависимостью средневекового человека (крестьянина) от сил природы, определяющих его благополучие или неблагополучие в конкретный период времени. Несомненно, внезапный град, уничтожавший урожай, оказывался для средневекового крестьянина настоящим бедствием, и его обозначение, в свою очередь, могло перейти на название соответствующего эмоционального состояния.

Еще одна бинарная оппозиция верхний-нижний также оказывается связанной со сферой обозначения эмоций. Психологической и лингвистической науками давно установлен факт наличия положительных коннотаций у понятия верх и соответственно отрицательной коннотации у понятия низ в самых разных культурах. Этот факт находит свое отражение в значении лексемы unhoch - nicht hoch, niedrig; unfroh [L. 254], не только обозначающей параметр низкий , но и непосредственно участвующей в репрезентации эмоционального концепта leit.

В отношении парадигмы вкусовых отношений горе, в отличие от радости, изображающейся как сладость, ассоциативно связывается с горькой, кислой пищей: unser aller sueze am orte ie muoz suren [Tit]; sin honec wart ze gallen... [AH, 4]. Чередование счастья и горя, свойственное человеческой жизни получает выражение с помощью метафорически обозначенного превращения сладости в горечь.

Противопоставление этих эмоций очевидно и в случае определения их ассоциативных связей с определенным возрастом. Средневековое сознание обозначает молодость как пору радости, горе же, наоборот, связывается со старостью, а также с



вздохами, как типичными проявлениями этой эмоции: jugent hat vil werdekeit, das alter siuften unde leit [Wil].

Таким образом, эмоциональный концепт горе в средневерхненемецком языке представляется как сложное, многокомпонентное образование, структуру которого составляют понятийная, образная и оценочная стороны. Понятийная сторона концепта может быть представлена в виде полевой структуры с ядром, околоядерным окружением и периферией. Пополнение группы лексических средств вербализации концепта происходит за счет включения большого количества производных слов. Исследование образной и оценочной составляющих эмоционального концепта leit позволяет выявить отрицательные коннотации, связанные с данным концептом в средневековом языковом сознании (сухое растение, тяжелая ноша, преследователь, старость, горькая пища и т.д.). Совокупность ассоциаций, сопровождающих данный концепт, отражает также теоцентрическое восприятие мира средневекового человека со свойственной ему мифолого-религиозной картиной мира, что находит выражение в семантике ряда слов.

Литература

1. Болдырев Н.Н Когнитивная семантика. - Тамбов: Изд-во ТГУ, 2002. - 123 с.

2. Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства. - М., 1990. - 330 с.

3. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - М.: Гнозис, 2004. -390 с. Красавский Н. А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах. - Волгоград: Перемена, 2001. - 495с.

4. Кузнецов А.М. Когнитология, антропоцентризм , языковая картина мира и проблемы исследования лексической семантики Этнокультурная специфика речевой деятельности. - М., 2000. - С. 8-18.

5. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем Язык и моделирование социального взаимодействия. - М., 1987.

6. Никитин М.В. Основания когнитивной семантики. - СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2003. - 277 с.

7. Попова З. Д. Очерки по когнитивной лингвистике. - Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 2001. - 191 с.

8. Пименова М. В. Этногерменевтика языковой наивной картины внутреннего мира человека. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 1999. - 262 с.

9. Brinkmann H. Studien zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur. - Dusseldorf: Padagogischer Verlag Schwann, 1965. - 2 Bader - S. 853.

10. Dinzelbacher P. Angste und Hoffnungen. Mittelalter Europaische Mentalitatsgeschichte. Hauptthemen in Einzeldarstellungen. - Stuttgart: Alfred Kroener

Verlag, 1993 - S. 55-90.

11. Langacker R.W. Concept, image and symbol. The cognitive basis of grammar. - Berlin; New-York; de Gruyter, 2002. - 395 p.

Список использованной литературы и принятые сокращения

1. Gottfried von StraBburg. Tristan. Das Gestandnis http: www. fh- augsburg. de / ~ harsch/germanica/Ch.../got tr00.htm - [Gest].



2. Gottfried von StraBburg. Tristan. Brangaene http: www. fh- augsburg. de/~ harsch/germanica/Ch.../got tr00.htm - [Brang].

3. Gottfried von StraBburg. Tristan. Das gluhende Eisen http: www. fh- augsburg. de / ~ harsch/germanica/Ch.../got tr00.htm - [GE].

4. Hartmann von Aue. Iwein http: www. fh- augsburg. de / ~ harsch / germanica / Chronologie /12Jh / Hartmann / har iwei.html - [Iwein].

5. Hartmann von Aue. Der arme Heinrich. Zehnte Auflage. - Halle (Saale): VEB Max Niemeyer Verlag, 1953 - [AH].

6. Konrad von Wurzburg. Herzmaere http: www. fh- augsburg. de/~ harsch / germanica /C.../kon herz.htm [HM].

7. Matthias Lexers mittelhochdeutsches Taschenworterbuch. - Leipzig: S. Hirzel Verlag, 1962. - [L.]

8. Ulrich von Zatzikhoven. Lanzelet http: www. fh- augsburg. de / ~ harsch / germanica / Chronologie / 12Jh / Zatzikhoven / zat la00. html - [Lanz].

9. Wolfram von Eschenbach. Titurel http: www. fh- augsburg. de / ~ harsch / germanica / Ch... / wol ti00. htm - [Tit].

10. Wolfram von Eschenbach. Parzival http: www. fh- augsburg. de / ~ harsch / germanica/C.../wol pa00.htm - [Parz].

11. Wolfram von Eschenbach. Willehalm http: www. fh- augsburg. de / ~ harsch/ germanica/C.../wol wi00.htm - [Wil].



© 2017 РубинГудс.
Копирование запрещено.